ПРАВОСЛАВИЕ В КАЛМЫКИИ

Поворот 222 014ПРАВОСЛАВИЕ В КАЛМЫКИИ
Борисенко И. В. 1999г.
Христианство нашего края прошло немалый путь. Оно уже давно нуждается в научном освещении. В Калмыцком институте гуманитарных и прикладных исследований (КИГПИ) такая работа ведется. В этом очерке мы остановимся на его истоках, определим этапы развития и пройдемся по малоизвестным страницам истории православия Калмыкии.
Степи Нижней Волги и Северного Кавказа, где в семнадцатом столетии расселились вышедшие из далекой Джунгарии калмыки, были землями разных верований, в том числе и православного. Тому есть свидетельства. Укажем на некоторые из них.
В районе Архыза на Ставрополье мы еще можем увидеть возведенные византийскими зодчими из горного камня Сентинский, Иоанинский и другие христианские храмы десятого века, стройные линии и объемы которых восхищали аланскую паству. У села Преградного Красногвардейского района, что рас¬полагается на западе Ставрополья, стоит вкопанный в землю вблизи левого берега Большого Егорлыка большой каменный крест с любопытнейшей надписью, состоящей из нескольких слов: «Помяни, Господи, душу раба своего». Уникальный этот памятник датируется одиннадцатым столетием. Впервые о нем сообщил вездесущий академик П.С. Паллас.
В начале 50х годов прошлого столетия крестьяне села Малые Чапурники на арендуемых у калмыков землях выпахали каменный крест христианской формы. О нем сообщил сотрудник КИГПИ Сергей Белоусов.
И еще одно свидетельство. Оно связано с 1978 годом. Тогда экспедицией Калмыцкого института общественных наук РАН, которой руководил археолог Е.В. Цуцкин, в подкурганном погребении близи поселка Джангар Октябрьского района были обнаружены фрагменты шелковой плащаницы XIII в. с вышитыми изображениями апостолов. У нимба одного из них читается имя евангелиста Луки.
В качестве торгового элемента русские люди водили в состав разноликого населения Хазарского каганата — первого раннефеодального государства на территории Юго-Востока европейской части нашей страны, в границы которого входили и нынешние пределы Калмыкии. Были они и в составе Золотой Орды. Числились там в купцах, ремесленниках и строителях, о чем приведены данные в монографическом исследовании М.Д. Полубояриновой «Русские люди в Золотой Орде», вышедшей в издательстве «Наука» в 1978 г. Полагаю, что по времени вышеназванная плащаница могла принадлежать кому-то из знатных русских людей Золотой Орды.
С падением в 1557 г. Астраханского ханства начался следующий этап появления русских поселенцев в указанном регионе. Они стали там оседать в столице бывшего ханства и в ее округе. Шли они туда со своей верой, ставили там свои храмы. Первоначально эти церкви подчинялись иерархии Казани. А с 1602 г., когда была учреждена особая Астраханская епархия, этими древними центрами она и ведала по Волге, начиная от Саратова по Хопру и Медведице до Дона. Первым предстоятелем был архиепископ Феодосий, который пробыл на этом посту до 1607 г. Затем ее возглавляли архиепископы Онуфрий, Макарий, Пахомий, Иосиф, Парфений и другие.
Мы не располагаем точными данными о появлении среди волжских калмыков и первых «выкрестов» — соплеменников, перешедших в веру Христову. Однако можно быть уверенными в том, что миссия Православной Церкви велась среди калмыков уже по приходу их на берега Волги. В шертных записях, данных калмыцкими тайшами в 1673 и 1677 годах, говорится, что крещеных калмыков, ушедших к русским городам, обратно не возвращать, а некрещеных -«отдавать возвратно».
Христианизация калмыков была одним из тех поддерживаемых российским правительством актов, с помощью которых удавалось без особых трудностей организовывать из калмыков пограничные поселения. Оно не жалело средств на подготовку в Москве, Казани и Астрахани миссионерских кадров, среди которых встречались зачастую лица калмыцкой национальности. Усердие его проявилось и в выпуске специальной церковной литературы для калмыцких «выкрестов», такой как: издания в Санкт-Петербурге в 1815г. на классической зая-пандитской письменности Евангелия от Матфея и организации для обращенцев стационарного жилья. Несмотря на все эти усилия, православная миссия среди волжских калмыков не имела такого успеха, как того она добилась среди алтайских инородцев. И тем не менее пограничные поселения из калмыцких «выкрестов» были созданы. В начале VIII в. они появились под Киевом, Чугуевым, в 1730-х годах их разместили у Ставрополя-на- Волге (Тольятти). В 1777 г. эти «пограничники» осели у берегов Терека, возникли такие калмыцкие поселения и в других районах страны.
В 1860 г. Большедербетовский улус волжских калмыков передается из астраханского подчинения в ставропольское. Духовную опеку над ними взяла Ставропольская епархия. Эти ее действия подробно описаны в первой книге ставропольского митрополита Гедеона «История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России » (Москва — Пятигорск, 1992 г.). В 1890 г. ее миссионерами на западе Большедербетовского улуса был организован для распространения христианства в кочевой степи, миссионерский стан Княземихайловский (в честь князя Михаила Тверского) с одноклассной церковноприходской школой и приютом на 14 детей крещеных калмыков. Ныне это село Красномихайловка Яшалтинского района республики. Ставропольские миссионеры, как и астраханские, старались привлечь калмыков в лоно Православия. Последний такой ревнитель православия скончался в 50-е годы XX века. Пожелтевшие бумаги о нем хранятся в Ставропольской епархии, в кафедральном соборе.
В возникновении православных храмов в Калмыкии была своя особенность. В 1724 г. Петр I подарил походную церковь Воскресения Христова внуку хана Аюки Баксадаю Дорджи, принявшему христианство под именем Петра Тайшена. Об этой церкви имеется немалый архивный и литературный материал. Наиболее ранний из них — дело 1724 г., хранящееся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга под названием «О постройке церкви для крещеных калмыков». Из литературных источников следует назвать многотомное издание В.Н. Витевского «И.И. Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г.» (Казань, 1897 г.), во втором томе которого имеется гравюрное изображение иконостаса походной церкви, подаренной российским монархом Петру Тайшену. Судя по этому графическому источнику, иконостас походного храма состоял из двух частей. Основу его верхней треугольной части составляли образ Распятого Христа и сцены Тайной Вечери. Златые врата иконостаса были украшены изображениями архангела Гавриила, Божьей Матери и четырех Евангелистов: Матфея, Марка, Иоанна и Луки. По сторонам от врат располагались иконы Рождества Христова и Вознесения Спасителя. Всю композицию замыкали величественные фигуры апостолов Петра и Павла.
А теперь перейдем к статье главного попечителя астраханских калмыков Капитона Костенкова «О распространении христианства у калмыков».
Автор приводит документ датированный 8 июля 1762 г., согласно которому астраханской губернской канцелярии из столицы было предписано выделить 1000 рублей на постройку походной церкви, «которая была бы непостыдная от азиатских народов». Такой храм в губернии основали. Он находится в Енотаевской крепости, где с 1762 г. по 1781 г. располагалась резиденция крещеного калмыцкого князя Алексея (Дольба) Федоровича Дондукова (сына Дондук Омбо), управлявшего оттуда калмыками Багацохуровского улуса, доставшимися ему по наследству. Храм размещался в доме «управляющего калмыцкой частью». По непонятным причинам Енотаевская походная церковь сгорела. Оставшиеся от нее денежные пожертвования выдавались на церковное вино стационарной церкви Енотаевской крепости по 1822 г.
В 1843 г. астраханское начальство подняло вопрос о строительстве новой походной церкви, которая предназначалась бы для крещеных калмыков, перешедших к оседлому образу жизни. Такая церковь была построена в Москве за 3153 рубля 77 копеек. Летом 1851г. Ее доставили в Черный Яр, а оттуда перевезли в с. Ремонтное, где разместили в местном молитвенном доме. К ней надо было только пристроить Престол и Жертвенник. Работа была сделана, но 8 сентября 1851 г. в ремонтненском молитвенном доме начался пожар, и походная церковь, так и не начав службу, сгорела.
В декабре 1852 г. в Астрахань из Москвы доставили новую походную церковь. До ноября 1853 г. она хранилась в палатах Троицкого собора Астраханского Кремля. Затем ее освятили именем Николы Чудотворца и со священником Василием Дилигинским отправили в зимнюю ставку Багацохуровского улуса, находившуюся в урочище Утта. Церковь представляла собой скромную четырехугольную брезентовую палатку с иконостасом, написанным на полотне. Ее посещали русские торговцы и более 130 калмыков, принявших Православие.
В 1854 г. Церковь из Утты перебросили в с. Торговое, что стояло на Царицынско-Ставропольском тракте. Оно было основано крестьянами-переселенцами и крещеными калмыками в 1851 г. До конца 50-х годов Торговое не имело стационарной церкви, жители его пользовались походно-улусной церковью, которую привезли из Утты. В 1859 г. походную церковь вновь постигло несчастье — она затонула при наводнении в Торговом. Ее пришлось ремонтировать. Из Черного Яра окружной начальник Ведерников прислал новый тиковый намет, покрывавший внутри стены и потолок церкви.
В 1869 г. малодербетовский зайсанг Бадма Дощенков пожертвовал на новую походно-улусную церковь калмыцкую кибитку и кошму. Так была устроена кибитка-церковь, которую освятили в 1872 г. Венчал ее медный шар с крестом, стены были украшены расшитыми цветными тканями, а грунтовый пол устлан коврами. Каркас иконостаса был железным. Пять икон, что были развешаны по стенам кибитки-храма, находились в деревянных киотах под стеклом. Складной Престол и Жертвенник церкви были устроены из кипарисовых досок.
Новая улусно-походная церковь получилась тяжелой. Для ее перевозки требовалось несколько пар быков. Большею частью она функционировала в пределах Яндыко- Мочажного улуса.
Настоятель этого храма был известный миссионер священник Пармен Смирнов, проведший в степи около десяти лет. Сын священника, свою церковную деятельность отец Пармен начал после окончания в 1844 г. полного курса Астраханской духовной семинарии. Он перевел на калмыцкий язык первоначальные христианские молитвы. Символ веры и десять заповедей Божиих, все евангельские чтения на воскресные, праздничные и высокоторжественные дни, «Краткую священную историю Ветхого и Нового Завета», а также составил грамматику калмыцкого языка, «Калмыцкий словарь с прибавлениями» и многое другое. В его «Заметке о некоторых особенностях быта калмыков Астраханской губернии», изданной в Казани в 1882 г., есть очень тонкие наблюдения о степном народе, о его жизни и быте. Отец Пармен Смирнов со своей походной церковью посещал Элисту. Скончался он 3 августа 1886 г.
В 1883 г. было принято решение о строительстве двух новых походных храмов. Но вместо них возвели две православные часовни. Одну поставили в середине 1880-х г. в Лагани на пожертвования упомянутого московского купца первой гильдии Данилы Спирина, другую открыли в Утте, где освящение часовни состоялось 30 января 1908 г.
По мере возникновения в Калмыкии стационарных храмов походные церкви стали утрачивать свое значение и постепенно исчезли.
Крупному этапу в создании стационарных храмов в Калмыкии положил начало именной указ «О заселении дорог на калмыцких землях в Астраханской губернии», принятый 30 декабря 1846 г. На его основе в кочевьях волжских калмыков должны были создать 25 населенных пунктов. Заселялись они в основном выходцами из малоземельных губерний России и Украины. Этим контингентом и стали возводится стационарные храмы «калмыцкого православия». В 50-70-е годы они появились в таких переселенческих селах Калмыкии, как Плодовитое, Тундутово, Обильное, Садовое, Приютное и др.
Преобладали среди них храмы Николы Чудотворца. Церковь Николы Чудотворца в с. Аксай Ремонтненского уезда КАО (ныне Волгоградской области) была одной из старейших. Ее начали возводить в 1839г. и завершили в 1844 г., освятив в честь Николы Чудотворца — покровителя плавающих, путешествующих, земледельцев и всех сирых и убогих.
Первый раз иконостас аксайского храма был обновлен в 1860 г. мастером из царицынских мещан Аверкием Гусевым за 3000 руб. В 1873 г. иконостас был обновлен художником императорской Академии художеств Григорием Баклановым. Тогда же стены внутри храма были отделаны под мрамор, его ограду украсили шарами из цветного стекла и на ворота прикрепили позолоченные кресты.
Церковь Николы Чудотворца в селе Бислюрта Манычского улуса (ныне село Воробьевка Приютненского района) была освящена в честь Николы Чудотворца 12 декабря 1878 г.
Она имела полутораярусный иконостас с деисусным чином, иконы, выполненные масляными красками на полотне, и библиотеку, которая состояла из светских и богослужебных книг. Строилась церковь в основном для крещеных калмыков. Ее деревянный каркас собирали в Астрахани и оттуда на быках по частям доставили в Бислюрту. В 1888 г. ремонт бислюртинской церкви финансировал астраханский купец Иван Губин, который промышлял сбытом лесоматериалов и вместе с братом Александром держал торговый дом в Астрахани «Братья И. и А. Губины».
В храме Бислюрты нес службу священник Леонид Иванович Лопатин из крещеных калмыков. В апрельском номере «Астраханских епархиальных ведомостей» за 1884 год был помещен небольшой материал, в котором сообщалось, что черноярский купец Иван Васильевич Лопатин «имеет воспитанника, крещеного калмыка 13 лет, по происхождению Икицохуровского улуса зайсанга Нохашки, родаДерслин, калмыкаЛакши Юртукова, сына Лиджи, в святом крещении Леонида, который обучается ныне в 4-м отделении 1-го класса Черноярского городского училища и калмыцкий разговорный язык знает».
В последующем этот мальчик становится известным в Калмыцкой степи проповедником Православия. Леонид Иванович дожил до гражданской войны, скончался от тифа. Его дочь Анна Леонидовна проживает в Москве.
«Часовня в память чудного избавления Государя наследника Цесаревича от опасности, угрожавшей ему во время проезда через город отсу в Японии» в поселке Яшкуль. Длинное название часовни довольно исчерпывающе объясняет причину ее появления. Весной 1891 г. в г. Отсу некий фанатик Санзо Цуда совершил покушение на будущего монарха Николая II, путешествовавшего по Японии, — нанес ему удар саблей по голове. Удар оказался легким. Николай Александрович быстро оправился и продолжал поездку. Известие о его исцелении в России встретили с большой радостью. Народ шел в храмы и молился за чудесное избавление наследника от смерти. В ряде епархий в честь этого события решили возвести часовни. Поставили такую часовню и в Калмыкии — в районе нынешнего р.п. Яшкуль, Яшкульского района. Тогда здесь находилось небольшое поселение, состоявшее из построек зимней ставки Икицохуровского улуса и тамошнего торгового центра Яшкульский Базар. Жители этого поселения: З.А. Якунин, В.В. Якунин, М.А. Якунин, А.П. Строенко, М.П. Стороженко, М.Г. Филимонов и другие стали инициаторами строительства часовни и представили средства для нее. В центре Яшкульского Базара под нее отвели 20 квадратных саженей. Часовня стояла приблизительно там, где сейчас в Яшкуле находится краснокирпичное старое здание, в котором размещается районная библиотека.
Часовню открыли и освятили именем Николы Чудотворца 6 декабря 1893г. Главный попечитель астраханских калмыков сообщил в центр, что часовня была открыта в присутствии «чиновников местного и соседних улусов, храмостроителей Якуниных, православных жителей степи и многих калмыков: зайсангов и простолюдинов. Все собравшиеся вознесли горячие молитвы о драгоценном здравии всего августейшего семейства»‘.
Деревянное здание часовни покоилось на каменном фундаменте, стены внутри и снаружи были выкрашены масляными красками. Иконостас относился к «изящным», как его определили в годовых отчетах Астраханской епархии.
Часовню в Яшкуле, при которой в 1899 г. начала работать миссионерская школа для крещеных и некрещеных детей калмыков, поначалу обслуживал священник Чилгирской церкви Александра Невского. Впоследствии в ней появился свой священник.
Церковь Николы Чудотворца в Улан-Эрге была построена в 1877г. С 1888г. при ней начала работать церковноприходская школа на 30-40 детей. В 1901 -1903 гг. ее посещали 15 человек.
В феврале 1914г. по Калмыкии пронесся сильный ураган, имелись разрушения. Сулан-эргинской церкви стихия снесла башню колокольни и крест главно¬го купола. Весной 1915г. храм был восстановлен, затраты составили 4000 рублей.
В советское время церковь в Улан-Эрге лишилась креста и колокольной башни, когда ее решили перестроить под сельский клуб. Протест местной верующей общины тогда не спас храм от разрушения.
«Плавучая» церковь в Астраханской епархии, спущенная на воду в 1910 г., также носила имя Николы Чудотворца. Она обслуживала рыбаков Каспия. Заходили сюда и рыбаки-калмыки и перед иконостасом ставили свечку «Микулю-Бурхану». В библиотеке Госархива Астраханской области об этом необычном, возможно, единственном в мире плавающем храме есть брошюра, выпущенная в Астрахани в 1912 г.
Церковь Николы Чудотворца в поселке Калмыцкий Базар в отличие от большинства деревянных церквей Калмыкии была построена из кирпича и камня в 1900 г. В архитектуре ее отражались модернистские тенденции.
Церковь возводилась на пожертвования уже упоминавшегося в связи с бислюртинской церковью астраханского купца Ивана Губина. Это не единственный случай участия представителя торговых кругов в строительстве храмов Калмыкии. В литературных и архивных материалах встречается также имя московского купца первой гильдии Данилы Спирина. На его пожертвования строилась Никольская церковь в Лагани.
Церковь Николы Чудотворца в поселке Лагань в приморской части Калмыкии была освящена в 1884 г.
До этого времени лаганцы молились в построенном в 1877 г. молитвенном доме. Церковь была изготовлена в г. Москве по заказу и на деньги упомянутого московского купца Данилы Спирина, долгое время содержавшего рыболовецкие ватаги на Лаганском промысле. За эту благотворительную деятельность Спирин удостоился в 1886г. от Синода золотой медали «За усердие» на Анненской ленте.
В 1884 г. в новую церковь назначили священника и псаломщика и с этого времени в поселке Лагань образовался самостоятельный приход. 22 сентября 1885 г. в Лагани начала функционировать церковноприходская школа. При церкви в 1888 г. открылось церковноприходское попечительство. Храмовый праздник в поселке Лагань приходился на 9 мая и 6 декабря.
Церковь святого Дмитрия в с .Троицком была освящена 27 октября 1879 г. В 1892 г. при ней открылись церковно-приходское попечительство и церковная школа грамоты. Храмовый праздник церкви приходился на 21 сентября. В 1929г. Троицкий приход был закрыт, а в середине 30-х его передали под клуб. Во время оккупации немцы, заигрывая с местным населением, возвратили здание бывшей церкви общине верующих. До наших дней храм св. Дмитрия не сохранился.
Молитвенный дом села Соленого на территории Большедербетовского улуса был открыт в1884г.В1885г. для службы сюда был направлен иеромонах Кавказского архиерейского дома Иоанн. Впоследствии в селе построили церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи. Церковная школа грамоты здесь открылась в 1891 г., в 1894г. была преобразована в одно классную церковноприходскую школу. Храмовый праздник в селе Соленом проходил 29 августа.
Церкви Рождества Богородицы. Четыре храма в кочевьях волжских калмыков были освящены в честь Рождества Богородицы. Церкви с таким наименованием были в селах Абганерово Малодербетовского улуса (ныне Волгоградской области), Шандасте Ремонтненского уезда (ныне с. Богородское Ростовской области), Караванном Яндыко-Мочажного улуса (ныне Астраханской области) и в Садовом Ремонтненского уезда (ныне Сарпинского района), которое было основано у Царицынско-Ставропольского тракта в 1848 г.
Церкви Михаила Архангела. Четыре православных храма в Калмыцкой степи носили имя Михаила Архангела — небесного архистратига (военачальника). К ним относились церкви сел Плодовитого Сарпинского улуса, Обильного и Торгового Ремонтненского уезда (ныне Ростовской области) и села Михайловка Яндыко-Мочажного улуса (ныне Астраханской области).
До строительства собственной церкви в 1857 г. жители села Плодовитого обращались в церковь соседнего села Цаца. Так некоторое время поступали и в Михайловке. В Торговом верующих вначале обслуживала улусно-походная церковь, а затем в нем были построены два православных храма, один из которых и носил имя Михаила Архангела.
Дело в том, что это село быстро росло — в 1910 г. в Торговом проживало 6090 человек. Такого числа жителей одна сельская церковь, естественно, не могла обслужить.
В селе Обильном сначала был построен молитвенный дом. Первое упоминание о нем приходится на 70-е годы XIX в. В селе, которое в 1862 г. было перенесено из урочища Чикре в балку Нарын-Зельмень тогда насчитывалось более 800 крестьян, выходцев из разных российских и малороссийских губерний. Церковь была построена из дерева, стояла на фундаменте из камня. В 1908 г. обильненский приход охватывал 2472 человека православного вероисповедания. Церковь частично сохранилась до наших дней. В Госархиве Астраханской области имеется метрическая книга этой церкви.
Церкви Воздвижения Креста Господня — были в таких переселенческих селах, как Киселеве Ремонтненского уезда (ныне Ростовской области), Элиста и Приютное.
В Элисте Крестовоздвиженская церковь была поставлена в 1898 г. А до этого элистинцы молились в молитвенном доме Николы Чудотворца.
В 1857 г. жители Приютного на своем сходе решили организовать молитвенный дом.
Свое решение они направили в Астрахань, в губернскую духовную консисторию. Там дали добро, и в Приютном открылся молитвенный дом «Воздвижения Честнаго Животворящего Креста». На его месте впоследствии и была построена церковь Воздвижения Креста Господня. Архитектуры она, как нам представляется, была необычной. На сохранившихся фотоматериалах Приютненская церковь имела шестикутные, то есть шестиугольные окна. Такая форма окон характерна для православных храмов Украины, куда она проникла в XVII в. из католической Польши. Закрепившись на берегах Днепра и став там чисто украинским элементом в церковном зодчестве. Шестикутные окна затем проникли в Россию.
Дело в том, что приютненцы в большинстве своем были выходцами из Украины. Это подтверждает документ, имеющийся в ЦГАРК-ХТ «О национальных административных единицах в соответствии с постановлением Президиума ВЦИК», который свидетельствует, что из проживавших в Приютном в 1927-1928 гг. 2824 человек украинцы составляли 94%, а остальные представляли русский этнос.
Внутри храм в Приютном был украшен фресками на церковные сюжеты, «Бог Саваоф», Серафим Саровский, Николай Чудотворец.
«Шестикутные» окна были и в других храмах Калмыкии. Например, в церкви Михаила Архангела в селе Обильном, где тоже жили потомки выходцев из Украины.
В Кегульте церковь носила имена славянских просветителей Кирилла и Мефодия, в Троицком — св. Дмитрия, в Красномихайловке — Михаила Тверского, в Тинаки — св. Пантелеймона, в Тундутово — Вознесения, в Уманцево — Покрова Божьей Матери. Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи находилась в с. Соленом Яшалтинского района, а в Башанте (Городовиковске) — церковь была названа Алексеевской в честь небесного покровителя сына последнего российского императора Николая II — Алексея. Кстати, в начале XX в. имя Алексея Николаевича носили и два калмыцких хурула: в Северном аймаке Малодербетовского улуса и кочевьях манычских калмыков.
Церковь Благоверного князя Александра Невского начала строиться в 1892 г. в Чилгире. Возводилась она на средства Управления калмыцким народом, Астраханского епархиального комитета и на благотворительные пожертвования частных лиц. Построенный храм освятили 27 апреля 1895 г. Назвали его именем выдающегося русского полководца св. Александра Невского, который за свои заслуги перед Отечеством был канонизирован Русской Православной Церковью и причислен к лику святых.
По документальным источникам церковь Александра Невского была деревянной, без специальной колокольни, имела богатую церковную утварь и 99 десятин земли в своем распоряжении. Ее штат состоял из священника и псаломщика.
Первым настоятелем церкви был отец Павел Бордычевский. Сюда его направили после окончания миссионерских курсов при Казанской духовной академии. После смерти Бордычевского управление приходом перешло к упомянутому нами священнику Леониду Ивановичу Лопатину. Псаломщиками у него были: В. Добросердов и Е. Флеревский, оба из крещеных калмыков, выпускники двухклассной миссионерской школы.
Церковноприходская школа поначалу располагалась в трапезной, затем на квартире псаломщика, а впоследствии обрела собственное помещение. Школа была одноклассной, без приюта. В ней в 1909 г. обучалось 28 детей чилгирцев. Долгое время в школе учительствовал местный житель Дмитрий Савченко, окончивший трехклассное городское училище.
В начале XX столетия церковь Александра Невского обслуживала до 200 прихожан, примерно столько же верующих составляли религиозную общину в 1925 г. В дальнейшем храм в Чилгире несколько раз закрывался, вновь открывался и в 30-е годы окончательно прекратил свое существование.
Красномихайловский стан, о котором уже упоминалось, располагался на территории Большедербетовского улуса. Именовался он «Княземихайловским». Православная церковь появилась здесь в 1890 г. Само здание храма явилось подарком крестьян близлежащего села Малая Джалга. Позже этот подарок был обустроен. «Школа грамоты» здесь начала свою работу в 1889 г. В 1893 г. ее преобразовали в одноклассную церковноприходскую школу. В следующем году при ней создали приют на 14 детей крещеных калмыков. Церковноприходское попечительство открылось в стане в 1893 г. Церковь была деревянной, на каменном фундаменте, одноглавая, под железной кровлей. Над папертью храма возвышалась колокольня, представлявшая собой островерхий шатер. Сведения о Красномихайловском стане собраны в книге иеромонаха Мефодия «Княземихайловский миссионерский стан Ставропольской епархии» (Казань, 1903, 63с.).
Во второй половине б0-х годов прошлого столетия в черте тогдашнего села Элиста начал осуществлять службу уже упомянутый Молитвенный дом Николы Чудотворца. По непонятным причинам в 1896 г. он сгорел. В 1898 г. на его месте заложили Крестовоздвиженскую церковь. Тому храму ныне исполнилось бы сто лет. К сожалению, до наших ней он не сохранился. В 1939 г. его разобрали на постройку в городском парке летнего театра. На том месте осталось лишь здание бывшей церковноприходской школы, открытой там в 1879 г. В ней и поныне проводятся службы. Что же представляло собой это культовое строение, не «дожившее» до своего 100-летия?
За ответом на этот вопрос я обратился в Национальный архив Республики Калмыкия. Там отыскали мне пожелтевшие бумаги. И вот что удалось почерпнуть из них.
По данным НАРК(см. том «Дело о закрытии церкви в г. Элисте»), Элистинская церковь была деревянной, пятикупольной, с высокой шатровой колокольней. В длину она была 38 аршин (аршин- 71,12 см), в ширину- 13,войти в храм можно было через пять двустворчатых дверей, свет в главную молельню и другие помещения попадал через восемнадцать прямоугольных окон.
Таким этот храм видится и на фотографии, которая принадлежала жительнице Элисты Василисе Ивановне Кадацкой. Фото датируется серединой 30-х годов. На нем сохранилась чернильная надпись: «Память об Элистинской церкви».
С правой стороны храма стояла сторожка прихода, на снимке видна ее фасадная часть. По архивным бумагам, церковную сторожку возвели из самана, с четырьмя окнами, с сенями, потолка она не имела, пол — земляной. С некоторыми изменениями сторожка продержалась до недавнего времени.
Высокой у церкви была колокольня шатровой формы. Эта колокольня и тополя ставки Манычского улуса были заметны издалека. Далее в архивных документах идут сведения об иконостасе церкви. Он был резным, позолоченным и имел 26 живописной работы икон, восемь из которых находились под стеклом.
Кроме иконостаса иконы были на стенах, на внутренних и наружных створах дверей прихода. На последних они защищались металлической решеткой. Самая большая икона Господь Вседержитель находилась на стене перед Престолом. Были еще и две ручные иконы.
Всего в НАРК подвергнуто описи 69 предметов разной церковной утвари. Подробнее мы остановимся на тех, что были сделаны из серебра. Такими предметами по описям проходят: два серебряных сосуда, две звездицы, два «диска», две лжицы, четыре блюдца (две больших и две малых), два ковшика, один ковчежец, в стеклянном футляре, одно кадило, два наперсных креста, оправа трех Евангелий, образ Спасителя, на Апостольской книге и два венца, которыми пользовались во время бракосочетаний. Дарохранительница, также, как и ковчежец, был в стеклянном футляре, но не в серебре, а в позолоте.
Одну опись, адресованную 10 октября 1934 г. элистинской конторе Госбанка, приведу полностью: «Калмоблфо препровождает запечатанное в посылку имущество, серебряные вещи бывшей Воздвиженской церкви в г. Элисте, согласно прилагаемой описи, общим весом в 10950 граммов (десять тысяч девять¬сот пятьдесят граммов) для сохранения до момента отправления в Э.О. Госбанка в Москву, на что последует особое распоряжение Калмоблфинотдела».
«Особое распоряжение» последовало, и посылку отправили в центр через астраханское отделение Госбанка. В ней было 16 серебряных вещей из прихода Элисты. Среди них: упомянутый ковчежец — 2395 г серебра, звездицы — 320 г, кресты — 103 г и другие культовые ценности.
В 1943 г. в Москву в Главное управление Госбанка собрали еще одну посылку. Ее заполнили серебряными частями от православного креста, полуризой от иконы и др. Всего в эту посылку вложили 94 предмета как культовой принадлежности, так и некультовой. Серебро в ней составляло 3450 граммов.
Согласно тогдашним установкам, предметы и первой, и второй посылок обязательно должны были поступить в центр. За них полагались кое-какие вознаграждения тем регионам, откуда они поступали. Однако перерасчет был настолько сложным, что те вознаграждения, предназначавшиеся для школ, детских домов и детских садов, не всегда доходили по адресам.
Самый большой колокол Крестовоздвиженского храма весил 99 пудов 4 фунта (фунт — около 460 граммов), затем шли колокола в 26 пудов 20 фунтов, 6 пудов 18 фунтов, 2 пуда 15 фунтов, а самый маленький колокол церкви весил один пуд 3/4 фунта.
Колокола Элисты, оцененные в сумму 1551 рубль, в 1934г. также были отправлены за пределы края, в Сталинградскую контору Госстроя «Металлом», где колокольная бронза после красной меди шла вторым сортом. Отправить этот груз гужевым транспортом оказалось делом не из легких. Воспользовались железнодорожной станцией Дивное.
И еще об одном колоколе Элисты. Он весил около двух пудов, на своей наружной стороне имел дату «1884 год», слово «пожертвование» и буквы «куп… В.З.». Долгое время эта церковная реликвия была прикреплена к козырьку главной трибуны элистинского ипподрома, где его звоном фиксировали финиш скачек.
Теперь коротко о настоятелях Крестовоздвиженского храма. В начале 30-х здесь был отец Николай Александрович Белов. В Элисте он пробыл тогда недолго. Его приход все больше «тормошили», и он перевелся в Дмитриевскую церковь нашего соседнего Троицкого. В Элисту на его место поставили отца Дмитрия Крылова, который тоже долго не продержался. Крестовоздвиженский приход шел к окончательному закрытию. В 20-е годы он перешел на обновленческие, антитихоновские позиции, которые были более приемлемыми для новой власти. Но и это его не спасло: храм вначале закрыли, а затем, как и отмечалось, вовсе разобрали. От того прихода осталась частично сохранившаяся церковноприходская школа, которая открылась в Элисте, в 1895 году. В 1894/95 уч. году в ней обучалось 87 мальчиков и 25 девочек Затем в ней стали проводить Богослужения, проводятся они и в настоящее время.
В 1950-х годов настоятелем Крестовоздвиженской церкви был отец Василий Сергеев, в 60-70-х-отец Иоанн Шандрыгин. С 1984 до 1995 года- отец Зосима Остапенко.
С приходом отца Зосимы церковная жизнь прихода заметно оживилась. С 1990 года была воссоздана первая воскресная школа. Сейчас в республике их насчитывается 10. Таким образом, 27 сентября 1998 года исполнилось 100 лет со дня основания прихода в г. Элисте. Усилиями отца Зосимы начал возводиться новый храм. Проект был изготовлен московскими архитекторами Виктором Васильевым и Петром Ватманом.
В завершенном виде храм представлял собой однокупольное строение, увенчанное ротондой с крестом. Все это покоится на восьмигранном барабане. Главный вход в храм завершается колокольней с семью колоколами разных размеров. Порталы церкви украшают колонны. Все иконы в церкви написаны иконописцами из г. Ставрополя Поповым Андреем и Ропотовой Антониной.
Полезная площадь строения составляет 215,30 кв. м, из них алтарь — 27,0 м, высота по кресту над ротондой — 21,00 м, внутренняя высота подкупольной части — 14,5м. Стены храма возведены из силикатного кирпича. Крыша купола и двухскатная крыша трапезной церкви покрыты «модифицированной» битумной итальянской плиткой. Голубь, олицетворяющий Святого Духа, был изготовлен из нержавеющей стали с покрытием «нитрид титаном». Этот технический прием использован и при оформлении трехъярусного иконостаса храма.
Строительство церкви Казанской Божьей матери осуществлялось разными государственными и частными организациями. Общее руководство с принятием основных технических решений проводилось Малиевой В.А. — начальником отдела строительства и благоустройства администрации г. Элисты. Генеральным подрядчиком строительства являлось Муниципальное предприятие Ремстройуправление /директор Полоусов А.А./ Возводили храм на пожертвования верующих и отдельных граждан Калмыкии, но основной вклад в святое дело был оказан Президентом Республики Калмыкия Кирсаном Николаевичем Илюмжиновым и мэром Элисты Вячеславом Михайловичем Шамаевым.
В июне 1997 г. новый храм Элисты был освящен Святейшим Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II. Сейчас это кафедральный собор, являющийся главным храмом недавно созданной на территории Калмыкии Элистинской и Калмыцкой епархии. Возглавил новую епархию епископ Элистинский и Калмыцкий Зосима/Остапенко/.
Но обратимся вновь к истории.
20-30-е годы… Репрессии привели к большим утратам Православия на территории республики. Разрушались храмы. Изгонялось и преследовалось священство. Фашисткое нашествие привело к новым потерям. Осталось лишь 2 православных храма.
Во времена «Хрущевской оттепели» преследование церкви продолжалось через использование «института уполномоченных».
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Судьба православных церквей в Калмыкии после 1917 года мало чем отличалась от участи храмов в других регионах России. В Центральном Государственном архиве Республики Калмыкия хранится ряд документов, характеризующих положение дел в этой области.
Директива Верховного Совета КАССР от 31 августа 1938 г. гласила: «Верховный Совет КАССР предлагает предоставить к 15 сентября с.г. сведения о молитвенных зданиях разных религиозных течений по прилагаемой форме с приложением подробной объяснительной записки, указав в ней место расположений молитвенных зданий, когда были закрыты молитвенные здания и каким порядком было оформлено это закрытие, кому были переданы эти здания и как они используются. В каком состоянии находятся в данное время» 1.
Одним из первых отчитался о принятых мерах председатель Черноземельского исполкома М. Бадмаев в объяснительной записке «О молитвенных зданиях, находящихся в пределах Черноземельского улуса на 1-е сентября 1933 года».
М. Бадмаев сообщал: «На территории Черноземельского улуса до революции было семь молитвенных зданий. Из них на 1-е сентября закрыты все… Передано на использование под культурное учреждение два здания; одно здание Ачинеровского хурула в 1929 г. передано совхозу «Улан хеечи» и одно здание Чилгирской церкви (храм Александра Невского. — И.Б.) передано под клуб.
Имеется четыре неиспользуемых здания. Три из них находятся на территории Кетченер-Шебенеровского сельсовета и одно здание стоит на территории Уланского сельсовета (церковь Николы Чудотворца. — М.Д… Все молитвенные здания закрыты по решению общих собраний граждан, с последую¬щими решениями и утверждениями президиума УИКа. Все здания разруша¬ются, а поэтому просим дать санкции об их использовании на культурные нужды районного центра»2.
Благодаря сообщению из Лаганского исполкома от 2 сентября 1938 г., известно, что в улусе на этот период насчитывалось 16 молитвенных построек, половина из них были деревянными, а остальные — каменными. Все они были закрыты в 1936-37 гг., но юридически закрытие их не было оформлено. Поэтому, говорилось в сообщении, никакого «надзора за храмами не ведется, и они продолжают приходить в ветхость» 3.
Председатель исполкома Долбаневского улуса Петрушин сообщил в Элисту, что в прошлом в этом кочевье волжских калмыков насчитывалось 18 молитвенных зданий и все они были закрыты до 1 сентября 1938 г. Восемь из них использовались для культурно-просветительских целей, а остальные оказались бесхозными4.
В Приволжском улусе, согласно указанному документу, до 1 сентября 1938 г. были закрыты шесть культовых зданий, два из которых отдали культурным учреждениям. В Багутовском сельсовете были закрыты два хурульных строения, причем одно из них передали «трудпоселку НКВД», в котором жили раскулаченные из разных улусов Калмобласти.
Прекратили свою службу в то время и храмы в пос. Кануковский (до 1934 г. — Калмыцкий Базар). Никольскую церковь поселка, построенную на средства астраханского купца Ивана Губина, в 1900 году отдали под местную типогра¬фию.
А в Актюбеевке (бывшей Тюменевке), вошедшей в Приволжский улус в 1930 г., храм, возведенный в честь победы в Отечественной войне 1812г., кое-как продолжал выполнять свое первоначальное предназначение. Возможно, благодаря своему архитектурному величию, из-за которого здание трудно было перестроить под клуб, школу или что-либо еще 5.
Из Малодербетовского улуса поступила короткая объяснительная записка, в которой сообщалось, что до 1917 г. в улусе было шесть культовых зданий. Четыре из них ко времени запроса из центра уже были закрыты и переданы местным властям. Михайло-Рождественская церковь в с. Плодовитом и церковь Вознесения в Тундутове, в которой крестили Велимира Хлебникова, также были закрыты без юридического оформления, зданиями их никто не пользовался.
Кегультинскую православную церковь, носившую имена славянских про¬светителей Кирилла и Мефодия, разобрали на строительство неполной средней школы 6.
Из Приютненского улуса объяснительная записка поступила за подписью заведующего улусным финансовым отделом Пасешникова. Он сообщил, что у них по финансовому отделу на 1 сентября 1938 г. числятся четыре хурула и две церкви — в Бислюрте и в самом улусном центре Приютном. С закрытием культовых зданий началась распродажа их церковного имущества, описанного в декабре 1936 г. В церкви Приютного, все имущество которой оценива¬лось в 1847 рублей 65 копеек, реализация составила 595 рублей 08 копеек. Храмовая утварь из серебра к местной распродаже не допускалась, ее надлежало отправить в Москву. После реализации имущества храмы передали местным Советам. Крестовоздвиженскую церковь по акту передали улусному отделу народного образования7.
Из спецчасти исполкома Западного улуса сообщили в Элисту, что до революции у них насчитывалось 12 молитвенных зданий, девять принадлежали ламаистской конфессии и три — православной.
По Яшалтинскому улусу выявилась следующая картина. В 1927 г. церковь села Нем-Хагинка (сейчас с. Ульяновское) была переоборудована под школу. В 1929 г. в тех же целях был использован и храм села Эсто-Хагинка. Красномихайловскую церковь, построенную в 1889 г. для крещеных калмыков, в 1933 г. отдали под клуб совхозу № 105 (ныне совхоз «Октябрьский»). Багатугтунский храм, возведенный к 300-летию Дома Романовых, передали совхозу № 383 (совхоз «Юбилейный»). А к 1936 г. православный храм в с. Яшалта (ныне с. Соленое) переоборудовали под Дом соцкультуры8.
Элистинская администрация информировала Верховный Совет республики, что православная церковь города располагается на улице Октябрьской и стоит рядом с третьей бригадой колхоза им. Володарского. Служба в ней про¬должалась до 1933 г. Закрытие ее юридически не оформлялось9.
В 1937 г. здание церкви служило складским помещением, затем оно пустовало, стояло под замком.
По другим источникам известно, что в 1939 г. стройматериалы элистинской церкви были использованы под летний театр, открытый в 1940 г. на правом берегу Элистинки. В годы войны, по сообщению старожилов, лес с театра был снят на блиндажи у Маныча, где во время форсирования реки шли большие бои.
Активно поддерживала антирелигиозную политику Советов местная пресса. Например, в апрельском номере за 1933 г. областной газеты «Ленинский путь» сообщалось: «Наша задача — повести решительную борьбу за отказ масс от религии и церкви. Религия, церковь, хурул, мечеть, молитвенный дом сектантов и другие дома мракобесия сейчас представляют собой мощное, самое острое и самое последнее оружие в руках классового врага. Это последняя крепость, куда забрались классовые враги и их агенты, образовали там штабы контрреволюции и используют различный религиозный хлам в виде библий, евангелий, коранов, талмудов, псалтырей, как снаряды для стрельбы по совхозам, колхозам, школам и т.д.».

_________________________________________
1 НАРК.ф. Р-3, оп. 10, д. 181, л. 59.
2 Там же, л. 63.
3 Там же, л. 64.
4 Тамже.л. 77.
5 НАРК.ф. Р-3,оп. 10, д. 181, л. 69.
6 Там же, л. 67.
7 НАРК, ф. Р-3, оп. 10, д. 181, л. 76.
8 НАРК, ф. Р-3, оп. 10, д. 181, л. 65.
9 Там же, л. 72.

 



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *